Поведение
Украины на международной арене до боли напоминает формулу Бернштейна:
«Движение – всё, конечная цель – ничто». Вступление в Евросоюз и в НАТО,
создание Единого экономического пространства и газотранспортного
консорциума – лишь наиболее крупные и свежие трупы внешнеполитических
инициатив, убитых украинским государством в процессе реализации.
Политику «многовекторности» правильнее было бы назвать политикой
шараханья из угла в угол. При этом боязнь и неготовность принять
ответственность за какое-то решение выдаётся за великую государственную
мудрость, а чисто жлобское желание всех обхитрить и, ничего не делая,
въехать в рай на чужом горбу – за выдающуюся, до мелочей продуманную
стратегию.
В результате, Украину и её официальных представителей давно перестали
уважать во внешнем мире, и лишь сами отечественные государственные
деятели и дипломаты не понимают, что если цивилизованные люди пускают их
дальше передней, не велят зайти с чёрного хода и даже иногда снисходят
до беседы, то это не потому, что наши такие умные, а от того, что
партнёры воспитанные. Даже самому большому обормоту и клоуну они не
дадут почувствовать, что воспринимают его именно как обормота и клоуна. В
конце концов европейцы ещё в XVI-XVII веках, приступая к освоению
латиноамериканских и африканских колоний, привыкли делать вид, что не
замечают некоторых странных привычек местных дикарей, любивших
периодически полакомиться человечиной и не признававших иной одежды,
кроме связки бус на шее и перьев в причёске.
Вот и на днях дипломатическая мысль Украины изобрела очередной «шедевр»,
озвучить который выпала сомнительная честь лично Президенту, в его
послании Раде. Накануне, очевидно, даже в чугунные лбы местной
политической элиты проникло осознание того непреложного факта, что Зона
свободной торговли с Евросоюзом (ЗСТ с ЕС) если и будет, то не для того,
чтобы украинские товары свободно попадали на европейский рынок, а
исключительно для свободного доступа европейских товаров на рынок
украинский. В общем, либо украинская власть окончательно пустит под нож
национального производителя и сдаст даже те немногие защитные механизмы,
которые удалось сохранить в ходе бессмысленного и беспощадного
вступления в ВТО, либо никакую ЗСТ с гордыми потомками трипольцев
европейцы не подпишут.
И что же придумали умудрённые опытом и убелённые сединами политики и
дипломаты державы, не только владеющей большей частью мировых
чернозёмов, но бережно хранящей на своей территории пуп Земли? Они
совершенно правильно вспомнили, что уже лет пять, а то и десять, пока
они с достойным лучшего применения упрямством лупили лбом в прочно
закрытую европейскую дверь, рядом скромно стояла Россия со своим
проектом Таможенного союза. Более того, устав ждать Украину, русские без
шума и пыли создали Таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном и
теперь с куда большим успехом, чем Киев ведут переговоры о постепенном
снятии таможенных барьеров с тем же ЕС.
Выгоды данного проекта для Украины очевидны. Конфеты «Конти» и «Рошена»,
автобусы «Богдана» и малолитражки «ЗАЗа», пинчуковские трубы и
ахметовский прокат, а также многое другое, что пока ещё выпускают чудом
уцелевшие украинские предприятия, скорее будут востребованы на родном им
постсоветском рынке (на который они в своё время и были ориентированы),
чем на давно поделённом рынке Евросоюза.
Европе Украина нужна не как поставщик товаров, а как потребитель. Со
странами Таможенного союза история несколько иная. Безусловно,
российские производители труб или молока не обрадуются украинским
конкурентам так же, как не радовались они и белорусским. Безусловно, не
раз и не два в рамках Таможенного союза будут возникать разногласия,
которые придётся улаживать, идя на сложные компромиссы. Ну так торговые
войны ведутся и между членами ЕС (например, за квоты на вылов рыбы).
Однако все постсоветские страны, несмотря на два десятилетия раздельного
существования и многочисленные попытки переориентации, остаются
экономически тесно взаимосвязанными. Некоторые предприятия до сих пор
остаются друг для друга эксклюзивными поставщиками.
Более того, в современном конкурентном мире большим преимуществом
является более ёмкий рынок. Почти полтораста миллионов населения России –
это, конечно, в три раза больше, чем на Украине, но на фоне
Европейского союза с его более чем полумиллиардным населением и Россия
выглядит второстепенным рынком. Но вот общий рынок России, Белоруссии и
Казахстана – приближается к двумстам миллионам, а с Украиной составит
почти 250. Это уже вполне сравнимый с ЕС показатель. Это рынок и это
экономика, с которой невозможно не считаться. То есть, объединившись,
четыре постсоветских страны получают новые аргументы в переговорах с ЕС о
взаимном открытии рынков.
Есть и конкретные выгоды для собственно украинской экономики в виде,
например, снижения цен на энергоносители, как минимум на цену экспортной
пошлины, а при минимально успешных переговорах и до внутрироссийской,
или во взрывном усилении экспортного потенциала объединённого ВПК. Но
главное всё же заключается в том, что вместе члены Таможенного союза
представляют куда более сильного экономического игрока, чем каждый из
них в отдельности.
Дальнейшая логика действий украинской власти должна была бы быть
предельно проста. Раз не удалось договориться с ЕС, а стимулы в виде
ёмкого рынка, снижения затрат на энергоносители и прихода дополнительных
инвестиций умирающей экономике Украины нужны срочно, значит, надо
договариваться о вступлении в Таможенный союз. И чем быстрее, тем лучше.
Это ясно всем, кроме, конечно, украинских политиков. МИД, пиарщики
Банковой и «лучшие умы» Кабмина изобретают и вкладывают в уста
Президента формулу «присоединения» к Таможенному союзу в формате «3+1».
Какой +1? Украина давно уже ноль без палочки. Неясно только, что
случится раньше: окончательно рухнет экономика или озверевший народ
убедительно попросит на выход политиков. Торговаться об условиях можно
было в 2002 или в 2004 годах, когда Таможенный союз только создавался, а
украинская экономика росла опережающими темпами. Сегодня же выписывать
какие-то особые формулы присоединения – что смертельно больному
выдвигать врачу условия, на которых он согласен принимать лекарство.
Заявить о формате «3+1» – все равно, что сказать: «Вступать в Таможенный
союз мы не хотим, но прямо об этом заявить опасаемся». Кстати,
абсолютно уверен, что нежелание чётко обозначить свою позицию связано с
несбыточными надеждами на то, что каким-то чудом российскую власть
удастся убедить пойти на уступки в газовом вопросе. Приедет, мол, Путин и
скинет нам цену раза эдак в два и ничего за это не попросит.
Типичная украинская черта – вместо того, чтобы работать, мечтать о том,
что придёт правильный президент, скажет: «Трах-тибидох» – и потекут
молочные реки с кисельными берегами. Вот так и украинская власть.
Вначале эти мудрецы думали, что явятся они в Москву, скажут: «А
президентом-то у нас теперь Янукович» – там все обалдеют от счастья и
откажутся от газового соглашения имени Тимошенко. Теперь надеются, что
цену скинут за ритуальные пляски вокруг Таможенного союза, в который
украинская власть явно собирается вступать долго, нудно и
безрезультатно.
А между тем, время, отведённое историей политико-географическому
недоразумению под названием Украина, сжимается неумолимо, как шагреневая
кожа. И цена, которую придётся платить за спасение, растёт с каждой зря
потерянной минутой. Условия, на которых Россия согласна дружить домами,
становятся всё жёстче, и поворота к смягчению не будет уже никогда.
Следует понимать, что, не успев договориться сегодня, завтра мы заплатим
дороже. А если будем думать слишком долго, то, когда здесь всё рухнет,
желающие подобрать остатки украинского государства смогут сделать это
совершенно безвозмездно, то есть даром.
8.04.11
Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования
Версии
|
