В ожидании выборов журналисты часто спрашивают у меня, помню ли я президентские кампании 1999 и 2004 годов, в которых принимала участие, и что я ожидаю от нынешней предвыборной гонки. Я отлично помню выборы 1999 и 2004 годов. Кампания 1999 года началась тогда, когда у меня был очень высокий рейтинг. Он у меня был 32%. И по оценкам и политологов, и экспертов считалось, что только Витренко может победить Кучму. Вот почему, как я объясняю, в меня полетели гранаты – Ингулец, 2 октября 1999 года, - потому что они видели, что никак не могут убрать мое влияние. А ведь шансы мои были очень высоки. Я помню встречи с населением, которые тогда проводила – это были огромные залы, это были такие встречи, такое ощущение поддержки людей и понимание моих предложений! Для меня, как для ученого, как для политика, было чрезвычайно важно, что мои предложения имеют такой отклик у людей. А когда бросили гранаты, а потом еще продажные нечистоплотные СМИ стали вдруг приписывать мне всякие гадости в этом теракте, да и люди испугались – вот тогда я ощутила, когда после гранат продолжила свою избирательную кампанию, что сразу залы стали как бы полупустые. Люди боялись идти на встречи со мной, потому что им говорили: «Смотрите, там опять будут гранаты, и вас покалечат!». То есть моя первая избирательная кампания была очень острой, и на всю жизнь запомнится не только мне, но и, думаю, всему миру, как пример грязных предвыборных технологий, как можно было в «демократической» Украине расправляться с мощным конкурентом, с женщиной. Это были зверские методы борьбы.