В 1994 году Генри Киссинджер отметил, что «международная цивилизация двадцать первого века будет состоять, по крайней мере, из шести основных держав – Соединенных Штатов, Европы, Китая, Японии, России и, возможно, Индии, а также из множества средних и малых государств». Иными словами, начало девяностых обозначилось концом биполярной системы, и мир перешел в иное сосуществование международных институтов (в первую очередь государств) и народов. При этом конец биполярной системы по формуле противостояния «капиталистический Запад – коммунистический Восток» обозначился крахом Советского Союза и его международной системы взаимоотношений, в то время как «Запад» остался цел и даже в какой-то мере увеличил свое влияние.

Однако можно ли утверждать, что противостояние закончилось, мир стал еще более «западным» и наступил тот самый «конец истории», который предсказывал Фукуяма? Давайте ответим на этот вопрос математически путем одного нехитрого подсчета количества значимых военных конфликтов за два периода – с 1945 по 1991 гг. (период биполярного или идеологического противостояния двух миров) и с 1991 по 2009 гг. (современный период).

Итак, Корейская война, Англо-французская интервенция против Египта 1956 года, вьетнамская война, индо-пакистанская война за Кашмир, Шестидневная война на Ближнем Востоке, арабо-израильская война 1973 года, афганская война, Фолклендская война, ирано-иракская война, Иракская оккупация Кувейта. Итого крупных конфликтов за 36 лет набралось одиннадцать (в среднем чуть более одного за три года). В подсчете не учитывались относительно не значительные перманентные гражданские конфликты в Алжире, Мозамбике, Анголе, китайско-вьетнамские и китайско-индийские приграничные столкновения, интервенция США в Доминику и т.д.

После окончания «холодной войны» в мире произошли: сербо-хорвато-словенская война, этнические чистки в Боснии, война в Косово, Приднестровский конфликт, Нагорный Карабах, грузино-абхазская война две Чеченские войны, война в Ираке, война в Афганистане, грузино-осетинская война 2008 года. Итого, те же 11 крупных вооруженных конфликтов, только уже не за 36, а за 18 лет (один конфликт в полтора года, показатель «холодной войны» перевыполнен вдвое). И снова при подсчете не были учтены относительно «мелкие» происшествия, такие как эфиопо-эритрейская война, гражданские войны в Либерии и Сьерра-Леоне, этнические чистки в Руанде, конфликт в Демократической Республике Конго и т.д.

Так стал ли мир спокойней? Ушло ли мировое сообщество от глобальных неразрешимых конфликтов? Выше приведенные подсчеты говорят нам следующее – мир вступил в новую фазу противостояния – фазу противостояния не идеологий, а цивилизаций и эти противостояния куда более агрессивны и кровопролитны относительно друг к другу, нежели классовые конфликты.

Согласно «Большому толковому словарю русского языка» Ушакова, цивилизация обозначается, как «высокая степень общественного развития материальной и духовной культуры». Разные классики (Шпенглер, Тойнби, Хантингтон, Гумилев) цивилизацию определяют по-разному, однако у всех них есть один универсальный критерий, который определяет цивилизацию по отношению к другим цивилизациям – противостояние «мы» и «они». Лев Гумилев, например, это противостояние переводит на этнические рельсы, Самюэль Хантингтон остается сугубо в цивилизационном пространстве, Освальд Шпенглер пытается зайти в культурологическую область, но главный посыл – противостояние «свой» - «чужой» является ключевым в самоидентификации представителя той или иной цивилизации.

Безусловно, войны могут вестись между государствами и народами одной цивилизации. История помнит конфликты между греческими полисами, бесконечные войны между европейскими державами, исламские войны и т.д. Однако отличительной чертой в войне между представителями одной и той же цивилизации является желание «покорить», но не «истребить». Война на истребление ведется только между представителями разных цивилизаций. Те же греческие полисы объединялись против общей персидской угрозы, европейские межусобицы прекращались с приближением Оттоманской империи, а шииты Ирана автоматически переставали ненавидеть своих извечных суннитских врагов Ирака, как только тех начинали истреблять американцы.

В этом ключе весьма актуально встает вопрос, - а к какой же цивилизации относится Украина, к западной или русской (православной)? Сделаем небольшой экскурс в историю. Приблизительно в 9 веке образовывается Русь, впоследствии историками названная «Киевской» от места ставки главного князя. К тому же 9 веку в географически доступных к Киевской Руси пределах существовало две цивилизации – западная и тюркская. До 988 года, т.е. до крещения Руси князем Владимиром наши предки жили в определенном «вакууме ожидания» между двумя цивилизационными разломами, и к началу 11 века Русь таки формально становится составной частью западной цивилизации.

Однако уже в 1054 году (всего через 64 года после крещения Руси, совершенно не значительное время как для приобретения цивилизационной идентичности) происходит разделение христианской церкви на Западную (католическую) и Восточную (православную). А это значит, что к 1054 году юридически оформляется православная цивилизация, но фактически эти процессы начались несколькими столетиями ранее, а потому земли Киевской Руси так никогда и не стали составной западного мира.

Еще через два столетия Киевская Русь (кроме северо-западных Псковских и Новгородских земель) оккупируется Золотой Ордой и с этого момента история будущей России (и будущей Украины) кардинально видоизменяются. По мнению ряда ученых (того же Гумилева), татаро-монгольское иго не было таким уж невыносимым, по крайней мере, кочевники были весьма терпеливы относительно религии, и нашим предкам удалось сохранить свою религиозную идентичность в полной мере. В 1380 году, после Куликовской битвы, и еще через сто лет, после стояния на Угре северо-восточные земли Руси окончательно освободились от влияния монголо-татарской цивилизации, и вскоре начался весьма динамичный (в том числе и территориальный) рост православной цивилизации.

Иначе обстояло дело с южными и западными осколками Киевской Руси, современными землями Белоруссии и Украины. Эти земли попали под власть Литвы, а затем и агрессивного представителя западной цивилизации – католической Польши, будущей Речи Посполитой. Присоединение древнерусских земель на практике обозначило фактический раскол территории Польши цивилизационной линией, а это означало, что существование государства в таких границах долгое время было бы невозможно. Политика ополячивания и религиозная уния 1596 года, уничтожающая православную идентичность русских, возымели действие лишь в территориально приближенных к католической Польше землях – Галиции и Волыни. Уже в середине 17 века большая часть православных земель воссоединилась на тот момент с другой Русью (уже Московской) и история православной цивилизации (в данном случае, России) шла своим естественным ходом – расширение, экспансия, продвижение.

В 18 веке и Польша теряет свою независимость и входит в состав Российской империи, но, оставаясь при этом частью Западной цивилизации, Польша весь период была одной из наиболее колких и неудобных «пятых колон» в составе Российской империи и в результате (после ряда попыток) добилась независимости. На землях, получивших название «Украина», с 17 века не было предпринято ни одной попытки отделиться от России (как бы этого не хотела официальная историография современного Киева). Предательство Ивана Мазепы, откровенно перекупленного Карлом ХІІ и совершенно не поддержанного местным населением, называть «актом сепаратизма» сложно, подобные переходы в средние и новые века в Европе были в целом обыденным явлением. Те же бунты Ивана Болотникова, Степана Разина или Емальяна Пугачева стоили царским правительствам куда больше затраченных материальных и военных сил.

Следующим периодом «национально-освободительной борьбы» современная националистическая историография Украины называет период 1917-1920 годов, при этом историки подходят к событиям на Украине весьма спекулятивно и выборочно. Универсалы Верховной Рады, УНР и Директория трактуются в контексте «векового стремления украинского народа к независимости», а в то же время существовавшие Одесская республика, Донецко-Криворожская большевистская республика или псевдоанархические образования Махно не упоминаются вовсе или же в контексте «внешнего врага».

Тем не менее, главные неприятности большевикам, как победителям, а значит и продолжателям (как не дико это звучит) православной цивилизации составила вовсе не националистическая украинская элита Киева, которой никакой поддержки не оказало местное население, а идейные противники большевиков – армии Колчака, Деникина, Корнилова, а также внешние интервенты.

Стоит отметить, что в ходе гражданской войны, независимость смогли получить все государства Российской империи, которые входили в Западное цивилизационное поле – Финляндия, Польша, Эстония, Латвия и Литва. Украина и Белоруссия, будучи составной частью единой вместе с Россией цивилизацией остались вместе и в последствии именно эти три республики внесли решающий вклад в победу в Великой Отечественной войне, а вместе с тем и в победу во всей второй мировой войне. К слову, только в 1922 году впервые появляется нарисованная большевиками восточная граница между Белоруссией и Украиной с одной стороны и Россией с другой. Граница, надо сказать, весьма фиктивная и высосанная с пальца. Сельское население Украины, например, до первой мировой войны в значительной степени преобладало над городским. Учитывая особое отношение большевиков к пролетариату, в состав УССР в 1922 году был включен промышленный Донецко-Приднепровский район, а также земли северного Причерноморья с Одессой, Николаевом, Херсоном. В результате, границы Украины увеличились более чем в два раза по сравнению с той территорией, которая объединялась с Московским государством в 1654 году.

С Белоруссией, республика которой состояла из околиц Минска, произошла та же история – от бывшей Смоленской губернии были отсоединены западные земли, расформирована бывшая царская Могилевская губерния, а также включена в состав БССР Витебская губерния, в результате чего и появилась современная восточная граница Белоруссии.

Но вернемся немного назад, а именно в конец 18 века – год 1772. Россия, Пруссия и Австрия первый раз делят Речь Посполитую. Австрии отходит Галиция, населенная этническими русскими (включительно до первой мировой войны в Австро-Венгрии у галичан был этноним «русские»), но за последние 400 лет в значительной степени ополяченными. Религиозно обработанными католическими униями галичане сохранили лишь общие со своими восточными соседями этнические корни. Австрия, как и Польша, также является католическим государством, а значит и элементом западной цивилизации, а потому до далекого 1944 года галичане продолжают существовать в западном цивилизационном поле. Утверждать, что им там было особо комфортно нельзя, так как помимо общей цивилизационной принадлежности с австрийцами галичане от последних отличались этнически и лингвистическими особенностями, однако каких-то агрессивных попыток вырваться из-под влияния «чужого поля», как это, например, делали сербы, болгары и греки по отношению к Турции, или те же поляки по отношению к России, у галичан не было. И это при том, что Галиция на протяжении всего 19 века имела общую границу с православной Россией. Это говорит только о том, что начиная с 14 века Галиция постепенно ассимилировалась и стала полноценным представителем западной цивилизации.

Как уже упоминалось, в 1944 году (и еще на непродолжительное время чуть ранее в 1939) произошло отторжение западного цивилизационного элемента и присоединение его к православной цивилизации, представлявшей в тот момент форму СССР. Даже в могучем и тоталитарном Советском Союзе такое хирургическое присоединение носило весьма болезненный характер – боевые действия (в том числе террор среди мирного населения) продолжались до середины 1950-х, пока вся система идеологического противостояния не дала трещину. К концу 80-х годов трещина превратилась в пробоину, в которую хлынули всевозможные этнические конфликты, развитие которых было заморожено в сталинские времена универсальным средством – страхом смерти. Украина обрела независимость в границах на востоке 1922 года, на юге 1954 года и на западе 1945 года. В результате, Украина получила территорию, по которой проходит восточная граница западной цивилизации (или западная граница православной цивилизации).

Чем это грозит стране? Хантингтон, например, говорит о трех вероятных сценариях. Первый, наименее вероятный – война с Россией и последующий захват ею земель православной цивилизации. Впрочем, этот вариант Хантингтон как и многие другие серьезные специалисты рассматривают лишь теоретически – население Украины, как и России, в основном православное, между двумя странами существует глубокий культурный и бытовой коммуникационный обмен, а потому война между двумя странами видится как нечто невероятное.

Второй вариант – раскол Украины на восточную (православную) и западную (униатскую). При этом варианте вовсе не обязательно формальное вхождение восточной Украины в состав России – вполне достаточно единого религиозного и языкового пространства наравне с тесным экономическим сотрудничеством.

И, наконец, третий вариант – все остается как есть, Украина остается формально единой, но при этом по-прежнему расколотой, а потому единственное условие ее такого существования – тесное взаимодействие с Россией и федерализация.

Стоит отметить, что униатская (по цивилизационному, а не формальному критерию) администрация Ющенко прекрасно осознает всю несовместимость двух Украин и делает все возможное, чтобы затащить государство в западное Цивилизационное поле. Для этого делаются все те же шаги, которые несколько сотен лет назад проделывала Речь Посполитая – вытесняется на всех уровнях (и в первую очередь на дошкольном и школьном) русский язык, проводятся агрессивные попытки порвать с восточным православием путем создания поместной церкви западноцивилизационного образца, Украина настойчиво прорывается в НАТО (военную организацию, членами которой являются страны исключительно западной цивилизации), блокируется информационное пространство с Россией, активно переписывается история с генеральным лейтмотивом – «Украина представитель западной цивилизации», максимально блокируется реформа местного самоуправления, а с ней и всяческие потуги федерализации регионов.

В этом контексте четко прослеживается эволюция восточного (православного) региона страны на этническом уровне. До 90-х годов население юго-востока особо не задавалось вопросом своей этнической самоидентификации, так как разница между понятиями «русский» и «украинец» была не четкой и больше колоритно-бытовой, нежели этнической. Однако со времен получения Украиной незалежности и последующими волнами украинизации и вестернизации этот вопрос возник с новой силой.

До конца 90-х годов юго-восток инерционно позиционирует себя как «левый» регион и поддерживает в значительной части коммунистов. Данная «левизна» региона связана не столько с идеологическими особенностями восточной Украины (хотя стоит учесть, что именно в этой части страны расположено большинство промышленных объектов, а значит, сконцентрирован и пролетариат), сколько с традицией восприятия коммунистов как традиционных продолжателей Советского Союза, а значит и православной цивилизации.

С середины нулевых годов произошла следующая идентифицирующая трансформация юго-восточного этноса – невероятной популярности набирает политическая сила (Партия регионов), пропагандирующая регионализм, т.е. фактическую автономию от агрессивного западного (галицкого) этноса. Однако представители Партии регионов не позиционируют себя как обособленную партию юго-восточного этноса, а напротив, пытаются выйти на западное цивилизационное поле. В этом случае в ближайшие годы Партию регионов может постичь та же участь, что и КПУ – схождение с крупномасштабной политической арены.

Поэтому, в недалеком будущем на юго-восточном цивилизационном (православном) поле следует ожидать новой политической силы, которая сможет отойти от сугубо идеологических клише (как коммунисты), а региональный принцип дополнит своим особым этнонимом противопоставляющим себя галицкому этносу.

Таким образом, можно констатировать, что Украина сегодня – это расколотая страна. По языку, по религии, по мировоззрению. Страна, которая не имеет общей генеральной концепции развития, отдаленного и даже близкого представления о своем будущем. Подобная стагнация развития ведет только к общей деградации как в социокультурном так и в этническом плане. С каждым годом Украина чудовищными темпами отстает от мировых технологических процессов, а цивилизационное противостояние внутри страны ведет к взаимному уничтожению и разложению.

Пойдут ли изменения на Украине по бельгийскому, канадскому или швейцарскому пути, сказать сложно, так как галицкая группа продолжает испытывать огромный комплекс неполноценности при любом упоминании какого-либо равенства по отношению к своим православным соседям. Однако изменения неизбежны и их следует ожидать уже в обозримом будущем.
 

Материк